«До 600% роста в 2021». Поговорили с украинкой из ТОП-100 влиятельных женщин мира

СЕО компании Flurosat Анастасия Волкова попала в рейтинг 100 самых вдохновляющих и влиятельных женщин 2020 года по версии BBC. Анастасия рассказала про учёбу в Сиднее, работу на полях под раскалённым солнцем, инвестиции от агрономов и как ковид приближает полную цифровизацию сельского хозяйства.

«До 600% роста в 2021». Поговорили с украинкой из ТОП-100 влиятельных женщин мира

СЕО компании Flurosat Анастасия Волкова попала в рейтинг 100 самых вдохновляющих и влиятельных женщин 2020 года по версии BBC. Анастасия рассказала про учёбу в Сиднее, работу на полях под раскалённым солнцем, инвестиции от агрономов и как ковид приближает полную цифровизацию сельского хозяйства.

Что такое Flurosat

Продукт анализирует спутниковые снимки полей, фотографии дронов и записи самих агрономов, которые работают в поле. Все эти данные обрабатываются с помощью моделей машинного обучения и агрономических моделей. И возвращаются агрономам — в виде аналитики, рекомендаций и прогнозов. Так клиенты могут анализировать работу, экономнее расходовать ресурсы — корректировать полив и удобрения. Система может спрогнозировать потенциальные проблемы с урожаем.

Flurosat работает с сотней культур и гибридов. Плотнее всего — с 22  главными культурами: зерновые, бобовые и масличные культуры, картофель и сахарный тростник.

Команда: около 30 человек, в следующем году планируют 50+. Есть агрономы, data scientists, аналитики, поддержка, разработчики, DevOps. Часть команды разработчиков находится в Украине. 

Основной язык разработки: Go. Научная часть и часть с данными — на Python.

Клиенты: агрономы в крупных компаниях, которые производят семена и удобрения. Более 1000 агрохолдингов в 15 странах мира.

Люди науки говорят: «Проверим все гипотезы». Мой подход: «Давайте уже сделаем продукт и найдем клиентов»

— Свою магистерскую я написала на год раньше, чем было положено, — говорит Анастасия. Мы беседуем в Google Meets, в Киеве заполночь, у неё в Штатах — ранний вечер. Анастасия рассказывает, как «внутренний академик» и «внутренняя бизнесвумен» боролись в ней с самого первого дня учёбы, а победил в итоге стартап.

Анастасия поступила в магистратуру в Варшавский политехнический университет. Все исследования, действительно, завершила за 50% отведенного времени. Думала, удастся раньше получить диплом, но в университете работал условный закон: пока весь положенный срок не «отработаешь» — диплом не дадут. Чтобы занять оставшийся год, Анастасия решила плотно поработать со стартапами.

— У моей знакомой была идея платформы: показывать людям, как производится еда и объяснять, кому мы можем быть благодарны, а какие методы производства не нужно поощрять. Тогда в Европе food-movement только-только набирал обороты. И я помогла той знакомой создать проект — Food Film Festival. И стала в нём продакт менеджером. Технический руководитель Food Film потом станет первым инженером Flurosat.

Когда мы запустили проект с едой, то поняли, что вообще-то можем строить и другие продукты под заказ. И ещё год вели свою консалтинговую компанию по разработке небольших проектов европейским клиентам. 

В разгар этой работы я поняла, что моя миссия в академической среде не закончена. И хоть бизнес и предпринимательство казались мне тогда ближе и естественнее науки, я подалась на докторантуру.

Докторскую вы защитили по аэронавтике. Почему эта тема? 

На самом деле тема звучит как «Визуальная навигация для дронов». Мне всегда нравилась аэронавтика, но remote sensing (Дистанционное зондирование, — 380.dev) — показался ближе остальных направлений.

Меня увлекает возможность работать с огромными массивами данных. И те возможности аналитики и прогнозирования, которые они дают индустрии.

Я получила несколько стипендий в разные вузы: в Австралию, Англию и Голландию. Австралия показалась самой привлекательной: более свободная страна с новой культурой, где инновации воспринимаются активней. Там океан и тепло. Плюс в Сиднейском университете был профессор, который искал докторантов, и я выбрала работать с ним, потому что он дал мне полную свободу. В итоге эта свобода привела и к тому, что появился Flurosat — профессор разрешал мне экспериментировать и посвящать бизнесу часть времени, отведенного на написание докторской.

Анастасия Волкова. Источник: Flurosat.

Вы переезжаете из Украины в Польшу, из Польши — в Австралию. Можете вспомнить свои ощущения?

Конечно! Переезд был сложным, буквально на другой конец Земли. Первые год-полтора я «входила» в докторскую. Люди, с которыми я работала, каждый день ожидали от меня больше, чем я делала вчера. А все мои друзья, соратники и родные остались на другом полушарии. Я сомневалась, правильно ли было отрывать себя от привычной среды бизнеса и стартапов, в которых я уже была хороша, и кидать себя в академический мир. Через полтора года я попросила профессора утвердить мне интернатуру во Франции — мне нужно было вернуться в Европу, чтобы побыть рядом с людьми с которыми я выросла и прошла магистратуру. Чтобы найти предпринимателя, который всегда был во мне, но которого я стала забывать. И поездка помогла.

Я решила подходить к своей докторской, как к стартапу. В итоге она стала самой быстрой докторской на факультете и в школе аэронавтики и инжиниринга в сиднейском университете за последние годы.

Это, конечно, не научный подход. Люди науки говорят: «Ну, давайте проверим все гипотезы и все эксперименты». У меня был подход: «Давайте уже сделаем из этого продукт и найдем клиентов».

Когда я возвращалась из Франции, то узнала, что Сиднейский университет проводит курс предпринимательства для докторантов. Я подумала: «У меня уже есть понимание технологии в моей докторской. Смогу ли я её применить в бизнесе?». И присоединилась к курсу, нашла студентов себе в команду. Из этого родился Flurosat. 

Анастасия Волкова с командой. Источник: Flurosat

То есть вы искали клиентов прямо во время научной работы? 

Да, курс дал мне возможность с чистой совестью тратить время на звонки потенциальным клиентам. В мой первый бизнес-план, правда, была включена и хардверная часть. Это было важно для университета: я училась на аэронавтике, и им было интересно, захотим ли мы сами запускать маленькие спутники с камерами для сбора данных под нашу систему. Потом мы решили эту часть убрать. Потому что маленькие спутники не смогли бы стать нашим конкурентным преимуществом. На рынке уже были компании и космические агентства, которые планировали запускать спутники с такими камерами в космос. То есть, мы могли их использовать и не тратить самим деньги на разработку и производство «железа». И оставили только софт. 

Так начался Flurosat. С идеи, команды студентов-докторантов и 30 агрономов, которым я звонила с одним вопросом: «Интересен ли вам наш продукт?»

Сколько сказали «да»? 

На пилотное тестирование согласились многие. Трое — стали пользователями. А одна из агрономов, после пилотного проекта в поле, убедила свою компанию инвестировать в нас — нам дали первый большой чек — $100 тысяч. Эта компания до сих пор остаётся с Flurosat. Также нашим инвестором стало австрийское научное агентство.

Через 2 года года у вас уже было $2 миллиона грантами + инвестиции и презентация на TechCrunch.

Через год. Помогло именно то, что клиент стал нашими первыми инвестором. Такое бывает очень редко и показывает высшую степень доверия пользователей.

Перед тем, один из сиднейских акселераторов дал нам $25 тысяч на эксперименты. На эти деньги мы смогли сделать MVP и дать агрономам «пощупать» продукт.

Правда первые деньги мы потратили на дроны и камеры, а не на софт — нужно было самим собирать данные, чтобы подтвердить, что наше ПО действительно работает. 

А потом был TechCrunch Startup Battlefield в Австралии — мы презентовали наш проект. И после этого закрыли инвестиции.

«Берём данные со спутников, почвенных карт и от клиентов»

Анастасия и сама работала на полях. Около 10 лет назад, на северо-востоке Украины — в полях под Полтавой. Её крёстная мама разводила пчёл и даже получила за это награду от Академии наук. От сезона к сезону Анастасия ездила к крёстной копать картошку и работать на земле. А крёстная рассказывала, как окружающая среда влияет на пчёл и наоборот. Ещё один человек, который прививал Анастасии любовь к земле — мама. «У неё до сих пор сад, огород и „зеленые руки“ — растёт всё, что она ни посадит», — говорит Анастасия.

— Конечно, когда я маленькой девочкой ковырялась на грядках с огромной лопатой наперевес, это казалось чем-то не слишком важным. Но потом, спустя годы, когда я начала работать с очень крупным производителем картофеля в Америке, поняла, что те навыки помогают мне найти c ним общий язык.

Анализ состояния почвы. Источник: Flurosat.

Нужны были на момент создания Flurosat какие-то дополнительные знания по фермерскому делу, агрономии?

Я много читала книг по агрономии — фактически прошла полный курс по главным сельскохозяйственным культурам, с которыми мы работали первые год-полтора. Ездила в пикапе по полям с агрономами, чтобы понять, как они работают, как начинается их день, какой рабочий процесс, в какой момент нужно давать им информацию и как они хотят её доносить до фермеров. Мне нужно было изучить их проблемы от и до, чтобы предложить решение.

Помню, очень удивило, насколько жарко в поле. Больше, чем можно себе представить. Кажется, где растения, там прохладно, но в настоящих полях по 100+ гектаров, всё очень нагревается. Поэтому агрономы просыпаются очень рано, чтобы успеть снять показания с растений.

С каких культур начался Flurosat?

Пшеница, ячмень, рапс — зерновые. Хлопок и масличные растения. Это ключевые культуры для австралийской сельскохозяйственной индустрии и для глобальной (Австралия — большой экспортёр). Ситуация там по земледелию очень похожа на украинскую, только культуры немножко другие.

Если говорить о миссии, ваша — упростить работу фермеру? Или борьба с расточительством?

Почему агроном использует слишком много удобрений? Не потому, что у него много денег, а потому, что удобрение — его страховка. Если положишь немножко больше удобрений, растению точно будет достаточно. До этого этапа агроном уже прилично инвестировал в воду, семена, технику, топливо. Но если прогадает с удобрением — урожая не будет. Удобрение — последний рубеж страховки.

Мы хотели и до сих пор работаем над тем, чтобы уменьшить эту разбежку неточности, когда агроном определяет, сколько удобрений ему нужно и на каком участке. Так он может уменьшить общее количество удобрений или оптимально распределить их, чтобы они точечно попадали на растения, а не шли в большом объеме в дождевую воду, а оттуда в реки и озера.

В 2020 году много говорилось о борьбе с глобальным потеплением. Евросоюз принял Green deal*, и мы в попали в эту волну, ведь контроль над количеством удобрений помогает сфокусироваться на увеличении производительность почты и таким образом бороться с глобальным потеплением. Чем здоровее почва, тем больше времени в году на ней что-то растёт, тем меньше углерода в атмосфере.

*

Зелёный пакт для Европы (the European Green Deal) — план достижения нулевого суммарного выброса парниковых газов и нулевого суммарного загрязнения окружающей среды путём перехода от использования ископаемых к возобновляемым источникам энергии и сырья в странах-членах Европейского союза к 2050 году.

Откуда вы берёте данные?

Со спутников, с погодных станций, с почвенных карт. Даже с тракторов и из записей агрономов, которые те ведут в своих системах. То есть клиенты сами добавляют данные, чтобы платформа могла лучше диагностировать сложности. Благодаря этим данным, наша базовая модель становится точнее и может подчеркнуть, например, аномалии в росте. Платформа показывает: мы заметили, что-то не так, возможно тут завёлся вредитель. Если клиент добавит информацию, какой это вредитель, мы сможет проанализировать дополнительные данные и уточнить модель. И в дальнейшем этого вредителя спрогнозировать.

Я читала, что вы сотрудничаете с Академией наук Австралии и несколькими университетами в Америке. Что это даёт?

Мы не успеваем и не можем проводить все исследования самостоятельно. Поэтому партнёримся с учёными. Даём им платформу для научного анализа, а они проводят эксперименты и уточняют модели, которыми мы пользуемся. Это win-win.

У нас есть партнёры в университете штата Айова, с ними мы уточняем научные теории на нашей платформе FluroSense. Одна из них — применение азотных удобрений. У университета есть 10 лет экспериментов, которые они до сих пор проводят и будут проводить каждый следующий год: на полях используют разное количество удобрений, чтобы определить оптимальную дозу для той или иной культуры в том или ином регионе. Выглядят эти эксперименты на поле как радуга, где каждая следующая «полоска» поля содержит меньше удобрений.

Наша платформа, может показать, как отреагировало растение: какие у него показатели хлорофилла, биомассы — и дать фидбек учёным, что сработало и было самым эффективным, что нет. Включая эти данные в модель, мы делаем её более точной. 

Университету это выгодно, потому что они как государственное учреждение, заинтересованы изменить привычные практики фермеров и помочь им применять новые технологии для более осознанного и более щадящего земледелия.

«Агроном из Израиля может контролировать полив миндальных деревьев в Калифорнии» 

Вы работаете в США, Канаде, Бразилии, Аргентине, Австралии, Индии, Камбодже, Румынии, Израиле, Мексике. Какие есть отличия от региона к региону?

В Азии большая облачность, как и во всех тропических областях, поэтому использование оптических данных со спутника — затруднено. Вместо того, чтобы видеть кукурузу или подсолнечник, вы увидете в основном облака. Такая же проблема у ассоциации фермеров в Новой Зеландии, где большую часть года облачно.

В этих регионах мы с одной стороны будем использовать ежедневные спутниковые данные, чтобы не пропустить день, когда все-таки безоблачно. С другой — применять для сбора данных спутниковые радары, которые проникают через облака.

Еще одно различие — контуры полей. У нас есть алгоритмы, которые позволяют описывать эти контуры.

Но поля везде разные, и нужно постоянно модифицировать и запускать новые версии алгоритма в разных странах. Например, поля в Румынии —  длинные и узкие, совсем не такие как в Украине или в США.

В Европе вообще всё другого масштаба, но в сумме также составляет интересный рынок. 

Есть нюансы и в тренировке ML. Мы пытаемся тренировать нейронки на всех данных сразу. Например у нас есть модели, которые распознают типы культур. Если мы их запускаем в одной стране, то можем собирать тренировочные данные в четырёх разных странах, на четырёх континентах, для того, чтобы потом эта модель была сильной.

Результат у этого метода хороший: сейчас в Украине у нас появились первые клиенты, которые передали нам свои данные, чтобы мы проверили, насколько хорошо мы понимаем озимую пшеницу, подсолнечник, рапс и сою. Мы работаем с этими культурами постоянно в других регионах и сейчас показываем, насколько наш анализ применим для полей в Украине, особенно после очень засушливого сезона, через которое прошло украинское сельское хозяйство. И наш анализ применим.

Команда Flurosat

Ковид как-то влияет на сферу?

Аграрии быстрее перешли в мир цифровых технологий. Один из наших клиентов — компания, которая производит семена по всему миру. У них есть поля в Румыни, а агроном, который за них отвечает, живёт в Чили. В этом сезоне он не смог побывать на румынских полях из-за локдауна. Но мы предоставили ему систему с которой он смог сделать всё то же самое, что делал бы в поле, смог коммуницировать со своей командой агрономов в Румынии и с заказчиками из Франции, с главным офисом — без проблем. Ковид привёл к тому (и это нас радует), что цифровые технологии начали серьёзнее воспринимать — в сельском хозяйстве это сильно чувствуется. 

Конкуренты тоже подтягиваются?

Я каждый день слышу о каких-то продуктах, которые вроде бы нам конкуренты, но на деле — конкуренты только в каком-то из модулей нашей платформы. Хорошо делают одну операцию. Но когда случаются форс-мажоры — например, в Украину пришёл год засухи, — все их прогнозы оказываются неверны. Потому что многие работают только на машинном обучении, без науки. Мы же помимо нейронок используем агрономические (биохимические) модели, смотрим — какая погода, какая почва, что было посажено, при каких условиях. И прогнозируем результат, который произойдет скорее от этого биохимического процесса, чем просто угадываем числа в машинной модели.

Вы слышали про белорусский проект OneSoil? Он конкурент вам? 

У них интересная модель — они решили предоставить свою платформу фермерам. Наверное, для Беларуси это актуально. Мы — продукт больше b2b, b2-enterprise — мы не идём к фермерам, а работаем через агрономов, которым помогаем изменить что-то на ооочень большом количестве гектаров. По OneSoil разные отзывы от наших клиентов, но они конкурент только одного модуля в нашей платформе. Мы же делаем всё, что делает агроном и думаем, что никто не остров, не должен быть один — мы интегрированы с пятью самыми большими системами фермерских данных и играем на другом рынке.

Анализ состояния деревьев. Источник Flurosat.

Сколько вы планируете заработать за следующий год?

Не могу сказать. Рынок растёт и мы довольны результатами. В период с 2020 по 2021 видим рост в 300-600%.

Будут новые рынки и культуры?

Конечно. Мы работаем с ореховыми и фруктовыми деревьями, но хотелось бы в этом сегменте наше присутствие усилить. Каждый год коммерческие компании запускают новые спутники, и сегодня становится возможным видеть маленькие деревья, когда они ещё растут и деревья среднего возраста, когда они уже продуктивные.

Это интересно: помочь агроному из Израиля модерировать количество воды, которое идёт на миндальное поле в Калифорнии.

Конечно, это не только про деревья, но они — один из продуктов, который мы будем серьёзно развивать в следующем году. Также мы хотим затронуть продукты, которые связаны с возобновляемым земледелием и рассматриваем рынки Восточной Европы.

Почему хакерам выдали «ломать» ненастоящую «Дiю»? Говорим с Егором Аушевым
Почему хакерам выдали «ломать» ненастоящую «Дiю»? Говорим с Егором Аушевым
По теме
Почему хакерам выдали «ломать» ненастоящую «Дiю»? Говорим с Егором Аушевым
«Мы — мост, по которому катят стероиды». Как на киберспорте в Украине заработают >$200 млн
«Мы — мост, по которому катят стероиды». Как на киберспорте в Украине заработают >$200 млн
По теме
«Мы — мост, по которому катят стероиды». Как на киберспорте в Украине заработают >$200 млн

Разбираемся в украинском ИТ. Подписывайтесь на наш Телеграм-канал и будьте в курсе последних новостей!